Суббота, 03.12.2016, 16:38
Приветствую Вас, Гость



    III

Как Пеппи участвует в школьной экскурсии По дороге все ужасно шумели - громыхали башмаками, смеялись, болтали без умолку. Томми тащил рюкзак, Анника была в новом ситцевом платье. Вместе с ними шагали учительница и все ребята из класса, кроме одного мальчика, у которого заболело горло как раз в тот день, когда надо было отправляться на экскурсию. А впереди всех, верхом на лошади, скакала Пеппи. На спине у нее примостился господин Нильсон, в руке он сжимал маленькое зеркальце и все время пускал солнечных зайчиков. Как он обрадовался, когда ему удалось направить зайчика прямо в глаза Томми! Анника была твердо уверена, что сегодня непременно пойдет дождь. Она ни капельки в этом не сомневалась и заранее злилась. Но, представьте себе, Анника ошиблась, им повезло - солнце сияло вовсю. Сердце у Анники так и прыгало от радости, когда она шагала по дороге в своем новеньком с иголочки платьице. И остальные дети радовались не меньше ее. По обочинам рос щавель и желтели целые поля одуванчиков. Ребята решили, что на обратном пути каждый нарвет по пучку щавеля и по большому букету одуванчиков. - Прекрасный, прекрасный, прекрасный день! - пропела Анника и даже вздохнула, поглядев на Пеппи, которая, словно генерал, сидела на лошади, высоко подняв голову. - Да, так хорошо мне не было с тех пор, как я сражалась с боксерами-неграми в Сан-Франциско, - сказала Пеппи. - Хочешь прокатиться? Анника, конечно, хотела, и Пеппи посадила ее перед собой. Но тогда все ребята тоже захотели прокатиться верхом. И они стали кататься, строго соблюдая порядок. Правда, Анника и Томми все же сидели на лошади немножко дольше остальных. Потом, когда одна девочка стерла себе ногу, Пеппи посадила ее перед собой, и она уже до конца экскурсии не слезала с лошади, а господин Нильсон держал ее за косу. Лес, куда они шли, назывался Чудесный лес, потому что там на самом деле было чудесно. Когда они почти добрались до места, Пеппи вдруг спрыгнула с седла, похлопала лошадь по бокам и сказала: - Ты так долго нас всех везла и, наверно, устала. Не может быть такого порядка, что одни все время везут, а другие все время едут. И она подняла лошадь своими сильными руками и понесла ее на небольшой лужок в лесу, где учительница велела всем остановиться. - Пусть в этом Чудесном лесу начнутся какие-нибудь чудеса, - воскликнула Пеппи, оглядевшись вокруг, - и мы посмотрим, какое из них самое чудесное. Но учительница объяснила ей, что в лесу никаких чудес не будет. Пеппи была очень разочарована. - Чудесный лес без чудес! - воскликнула она. - Какая чепуха! Это все равно, что рождественская елка без рождества или пожарная машина без пожара. Глупость, да и только! А скоро еще выдумают кондитерские магазины без пирожных и конфет. Но уж этого-то я не допущу. Что ж, если здесь чудес ждать не приходится - придется нам самим делать чудеса. И Пеппи издала такой оглушительный крик, что учительница заткнула уши, а несколько девочек не на шутку испугались. - Давайте играть в чудовище! - крикнул Томми и от радости захлопал в ладоши. - Пеппи будет чудовищем! Все нашли, что это прекрасная мысль. "Чудовище" тут же спряталось в пещере, потому что чудовища живут в пещерах, а ребята прыгали вокруг и дразнили его: - Чудовище, разозлись! Чудовище, покажись! И тогда "чудовище" вылезало из своей пещеры и гналось за ребятами, которые разбегались во все стороны. Тех, кого "чудовище" ловило, оно уводило в пещеру, чтобы сварить себе на обед. Но когда "чудовище" снова принималось охотиться, пленники удирали и взбирались на огромные валуны, хотя это было и нелегко, ведь держаться приходилось за маленькие уступы, и всякий раз казалось, что некуда поставить ногу. Удирать так было немного страшно, но все считали, что никогда еще они так интересно не играли. А учительница тем временем лежала на траве, читала книгу и только изредка поглядывала на ребят. - В жизни еще не видела такого дикого чудовища, - сказала она сама себе. И, наверное, она была права. "Чудовище" прыгало и скакало, схватив всякий раз не меньше трех-четырех ребят, взваливало их себе на спину и тащило в пещеру. А иногда оно с дикими воплями взбиралось на высоченную сосну и прыгало там с ветки на ветку, словно обезьяна; потом вдруг оно вскакивало на лошадь и гналось за стайкой ребят, которые пытались укрыться за деревьями; лошадь скакала галопом, "чудовище" наклонялось, на скаку хватало детей, сажало их перед собой и мчалось с быстротой ветра назад к пещере с криком: - Сейчас я сварю из вас обед! Все это было так увлекательно и весело, что дети ни за что не хотели кончать игру. Но вдруг воцарилась тишина, и, когда Томми и Анника под- бежали, чтобы посмотреть, в чем дело, они увидели, что "чудовище" сидит на камне и печально рассматривает что-то лежащее у него на руках. - Глядите, он умер, совсем умер, - пробормотало "чудовище". На ладони "чудовища" лежал мертвый птенчик. Видно, он выпал из гнезда и разбился насмерть. - Ой, как жалко! - воскликнула Анника. "Чудовище" кивнуло. - Не плачь, Пеппи, - сказал Томми. - Я плачу? Да ты что, рехнулся? - возмутилась Пеппи. - Я никогда не плачу. - А глаза у тебя красные, - не унимался Томми. - Красные? - задумчиво сказала Пеппи и взяла у господина Нильсона зеркальце. - Да разве это красные?! Сразу видно, что ты не был в Батавии. Там живет один старик с такими красными глазами, что полиция запрещает ему выходить на улицу. - Почему? - удивился Томми. - Потому что когда он выходит на перекресток, все движение останавли- вается, его принимают за светофор. А ты говоришь, у меня красные глаза. Нет, как ты мог подумать, что я плачу из-за какого-то птенца! - Чудовище, разозлись, чудовище, покажись! - вопили ребята, удивлен- ные тем, что "чудовище" так долго не показывается. "Чудовище" осторожно взяло птенчика и положило на мох. - Как бы я хотела тебя оживить, - сказало "чудовище" и горько вздохнуло, а потом, издав дикий рев, кинулось догонять ребят. - Вот сейчас я вас поймаю и сварю из вас обед! - кричало "чудовище". А ребята, визжа от восторга, кинулись в кусты. В этом классе была одна девочка, звали ее Улла, которая жила совсем близко от этого леса. Мама Уллы разрешила ей пригласить к себе после прогулки учительницу, и всех ребят, и Пеппи, конечно, тоже. Она приго- товила для всех в саду фруктовый сок и холодный компот. Когда дети вдо- воль наигрались в "чудовище", когда им надоело пускать лодочки из коры в больших лужах и прыгать с высоких валунов, Улла решила, что пора вести всех к себе, чтобы там отдохнуть и выпить сока и холодного компота. Учительница тоже успела прочесть свою книгу и считала, что настало вре- мя идти к Улле. Она собрала ребят, и все вышли из лесу. На дороге им повстречалась лошадь, запряженная в телегу с мешками, уложенными в несколько рядов. Мешки, видно, были очень тяжелые, а ло- шадь была старая и измученная. И тут, как на грех, колесо угодило в вы- боину. Возница, которого звали Блумстерлунд, страшно разозлился. Он считал, что во всем виновата лошадь, схватил кнут и стал со всего маху стегать ее по спине. Лошадь рванулась, напряглась. Видно было, что она из последних сил пытается вытянуть телегу, но безуспешно. Блумстерлунд ярился все больше и больше и хлестал все больнее и больнее. Когда учи- тельница это увидела, она вышла из себя от негодования и жалости. - Не смей бить это бедное животное! - крикнула она Блумстерлунду. Блумстерлунд так удивился, что кнут на секунду застыл у него в руках. Потом он сплюнул и сказал: - А ты не суй нос, куда не просят. А то, чего доброго, я и тебя протяну этим кнутом. Он снова сплюнул и пуще прежнего принялся хлестать лошадь. Несчастное животное дрожало мелкой дрожью. Вдруг от группы детей отделилась маленькая фигурка. Это была, конечно, Пеппи. Нос у нее побелел- верный признак того, что она очень сердится, Томми и Анника это отлично знали. Она бросилась прямо на Блумстерлунда, обхватила его руками и стала подкидывать в воздух, она ловила его на лету и снова кидала - три раза, четыре раза, пять, шесть раз... Блумстерлунд не мог понять, что с ним происходит. - Караул! Помогите! - вопил он, полумертвый от страха. В последний раз она его не поймала, и он грузно плюхнулся на дорогу. Кнут у него, конечно, давно выпал из рук. Пеппи стояла над ним, упершись руками в бока. - Ты больше никогда не будешь бить лошадь! - строго сказала она. - Никогда! Понятно? Помню, как-то раз в Капстаде мне тоже повстречался парень, который бил лошадь. Он был одет в новенькую красивую форму, и я сказала ему, что если он еще хоть раз ударит свою лошадь, я его так вздую, что его форма превратится в лохмотья. И подумай, неделю спустя я снова его встречаю, и он снова у меня на глазах бьет лошадь. Небось, до сих пор жалеет о своей форме. Блумстерлунд, растерянный, сидел посреди дороги, не в силах поднять- ся. - Куда ты везешь эти мешки? - спросила Пеппи. Блумстерлунд испуганно показал на дом, до которого было уже не очень далеко. - К себе. Я там живу, - объяснил он. Тогда Пеппи распрягла лошадь, которая все еще дрожала от усталости и страха. - Успокойся, бедняжка, - ласково сказала Пеппи, обращаясь к лошади. - Сейчас все образуется. С этими словами Пеппи подняла лошадь и понесла ее на конюшню. Видно, таким оборотом дела лошадь была удивлена не меньше, чем Блумстерлунд. Ребята и учительница стояли на дороге и ждали возвращения Пеппи. И Блумстерлунд стоял- он никак не мог понять, что к чему, и в смущении почесывал затылок. Он не знал, как ему отнестись к происходящему. Но тут вернулась Пеппи. Она взяла один из огромных тяжелых мешков и навалила Блумстерлунду на спину. - Ну-ка посмотрим, - сказала она, - как ты с этим справишься? Работать кнутом ты мастер, а вот как насчет мешков? Пеппи подобрала валяющийся на дороге кнут. - Собственно говоря, надо было бы тебя подстегнуть этим кнутиком, ты же его так любишь, - сказала она. - Но, по-моему, этот кнут никуда не годится, он весь измочалился. - Говоря это, Пеппи оторвала от него кон- чик. - Да, старье, совершенно негодный кнут, - заключила она и сломала кнутовище пополам. Блумстерлунд тащил мешок ни слова не говоря. Слышно было только, как он пыхтит от натуга. Тогда Пеппи подхватила оглобли и покатила телегу к дому Блумстерлунда. - Доставка бесплатная, - заявила она, ставя телегу под навес. - Для меня это одно удовольствие. За полет по воздуху я с тебя тоже ничего не возьму. Ясно? Она повернулась и пошла. Блумстерлунд еще долго стоял у своего дома и глядел ей вслед. - Да здравствует Пеппи! - закричали ребята, когда она вернулась к ним на дорогу. Учительница тоже была очень довольна ее поведением и похвалила ее. - Ты хорошо поступила, - сказала учительница. - С животными надо всегда обращаться ласково, и с людьми, конечно, тоже. Пеппи села на свою лошадь, вид у нее был очень довольный. - Конечно, я была очень добра к Блумстерлунду: столько раз кидала его в воздух и ничего за это с него не взяла, - заявила Пеппи. - Для этого мы и родились на свет, - продолжала учительница. - Мы живем для того, чтобы делать людям добро. Пеппи выжала стойку на спине лошади и принялась болтать в воздухе ногами. - Я-то живу только для этого! - крикнула она. - А другие люди, инте- ресно, для чего они живут? В саду у Уллы стоял большой накрытый стол. На блюдах лежало столько булочек и пряников, что у всех детей потекли слюнки, и они, торопясь и толкаясь, расселись на стоящих вокруг стульях. Пеппи села одной из первых и тут же запихала себе в рот две булочки. Щеки у нее стали совсем шарообразные. - Пеппи, надо подождать, пока тебя угостят, самой брать нельзя, - укоризненно сказала ей учительница. - Не надо суетиться из-за меня, - с трудом выговорила Пеппи, потому что рот у нее был набит. - К чему эти церемонии? Как раз в эту минуту к Пеппи подошла мама Уллы. В одной руке она держала кувшин с соком, в другой - чайник с какао. - Сок или какао? - спросила она у Пеппи. - И сок и какао, - ответила Пеппи. - Для одной булочки сок, а для другой - какао. И без всякого смущения Пеппи взяла из рук мамы Уллы кувшин и чайник и выпила из каждого по большому глотку. - Она всю жизнь провела на море, на корабле, - объяснила учительница маме Уллы, которая с изумлением и недоумением глядела на девочку. - Тогда все понятно, - сказала мама Уллы и решила больше не обращать внимания на поведение Пеппи. - Вот пряники, - сказала она и протянула Пеппи блюдо. - Да, в самом деле, это похоже на пряники, - сказала Пеппи и громко рассмеялась своей шутке. - Правда, они у вас получились по форме не очень красивыми, но надеюсь, на их вкусе это не отразилось, - сказала она и взяла столько пряников, сколько могла удержать в руках. Но тут она увидела, что на другом блюде лежит очень вкусное на вид печенье, но блюдо стояло далеко от нее. Тогда она дернула господина Нильсона за хвост и сказала ему: - Эй ты, господин Нильсон, беги на тот конец стола и принеси мне печенья. Для начала возьми три штуки. Господин Нильсон не заставил себя дважды просить и весело поскакал по столу. Стаканы запрыгали, и сок расплескался на скатерть. - Я надеюсь, ты сыта, - сказала мама Уллы, когда Пеппи, выйдя из-за стола, подошла к ней, чтобы ее поблагодарить. - Нет, не сыта, да и пить еще хочется, -- ответила Пеппи и почесала себе ухо. - Мы вас угостили всем, что у нас было, - ответила мама Уллы. - Никогда не поверю, что вы себе ничего не оставили, - дружелюбно возразила Пеппи. Услышав этот разговор, учительница решила поговорить с Пеппи о том, как надо себя вести. - Послушай, милая Пеппи, - начала она ласково, - ты хотела бы, когда вырастешь, стать настоящей дамой? - Носить вуалетку и иметь три подбородка? - спросила Пеппи. - Да нет, я хочу сказать, дамой, про которую говорят, что у нее хорошие манеры, что она прекрасно воспитана. Неужели ты не хочешь стать настоящей дамой? - Это мне надо обдумать, - ответила Пеппи. - Понимаешь, фрекен, я ведь решила, когда вырасту, стать морской разбойницей. - Пеппи задума- лась. - Как ты считаешь, фрекен, я могу быть сразу и морской разбойницей и настоящей дамой? Но учительница считала, что это нельзя совместить. -- Ой, что же мне тогда выбрать, как мне решить, что лучше? - простонала Пеппи. Вид у нее был несчастный. Тогда учительница сказала, что какой бы жизненный путь Пеппи ни выбрала, ей никогда не помешает умение вести себя в обществе. Во всяком случае, она должна знать, что вести себя так, как она вела себя сегодня за столом, нельзя. - Но ведь так трудно знать, Как Надо Себя Вести, - вздохнула Пеппи. - Ты можешь мне сейчас сказать основные правила поведения? Учительница охотно выполнила ее просьбу, и Пеппи слушала ее с явным интересом: в гостях, оказывается, нельзя брать за раз больше одной булочки или одного пряника, нельзя есть с ножа, нельзя чесаться, когда разговариваешь со взрослыми, - короче, нельзя делать того и нельзя делать этого. Пеппи понимающе кивала. - Придется мне каждое утро вставать на полчаса раньше и тренировать- ся, что можно делать и чего нельзя, - сказала Пеппи со вздохом, - чтобы я могла быть настоящей дамой, если передумаю стать морской разбойницей. Недалеко от учительницы на траве сидела Анника. Она о чем-то думала и ковыряла в носу. - Анника, что ты делаешь? - строго сказала ей Пеппи. - Помни, что настоящая дама ковыряет в носу, только когда этого никто не видит. Но тут учительница взглянула на часы и сказала, что пора идти домой. Все дети поднялись и стали парами. Только Пеппи продолжала сидеть на траве. Лицо ее было сосредоточенно, словно она к чему-то прислушивалась. - Что случилось, милая Пеппи? - спросила учительница. - Скажи, фрекен, - с тревогой в голосе спросила Пеппи, - у настоящей дамы может урчать в животе? Она сидела молча, и выражение ее лица оставалось таким же сосредото- ченным. - Если у настоящей дамы быть этого не может, - сказала она вдруг, - то, пожалуй, мне стоит тут же принять окончательное решение стать морской разбойницей.
на страницу 4