Суббота, 03.12.2016, 12:40
Приветствую Вас, Гость



    VI

Как Пеппи устраивает экскурсию - Сегодня мы не учимся, - сказал Томми, - у нас в школе санитарный день. - Как!- воскликнула Пеппи.- Снова несправедливость. Почему у меня нет никакого санитарного дня? А он мне так нужен! Вы только посмотрите, какой грязный пол на кухне. Впрочем, я могу его вымыть и без санитарного дня. Сейчас я этим займусь! Хотела бы посмотреть на того, кто помешает мне это сделать. А вы, ребята, садитесь-ка на кухонный стол и не путайтесь под ногами. Томми и Анника послушно забрались на стол. Туда же прыгнул господин Нильсон - он любил спать, свернувшись клубочком, на коленях Анники. Пеппи согрела большой котел воды и не долго думая вылила горячую воду прямо на пол. Потом она разулась, а свои огромные черные туфли аккуратно поставила на хлебницу. Привязав к каждой ноге по щетке, она принялась разъезжать по полу, скользя по воде, словно на водных лыжах. - Когда я мою пол, мне всегда кажется, что я чемпионка по фигурному катанию, - сказала она и так высоко задрала левую ногу, что щетка сорвалась с ноги и отбила край стеклянного абажура висячей лампы. - Уж чего-чего, а изящества и грации у меня хоть отбавляй! - добавила она и перепрыгнула через спинку стула. - Вот и все, - сказала Пеппи несколько минут спустя и отвязала вторую щетку. - Теперь на кухне чисто. - Как, ты не протрешь пол тряпкой? - с удивлением спросила Анника. - Нет, зачем, пусть высохнет на солнышке... Думаю, он не простудится... Томми и Анника спрыгнули со стола и осторожно, чтобы не замочить ноги, вышли из кухни. Небо было удивительно голубым, и солнце ярко сияло, хотя сентябрь был в разгаре. День выдался на редкость ясный, так и тянуло пойти в лес. Вдруг Пеппи предложила: - Давайте возьмем господина Нильсона и пойдем на экскурсию. - Давайте! Давайте! - восторженно закричали Томми и Анника. - Тогда сбегайте поскорее домой и отпроситесь у мамы. А я тем временем соберу в дорогу корзиночку с едой. Томми и Анника так и сделали. Они сбегали домой и вскоре вернулись. Пеппи уже ждала их у калитки. В одной руке она держала здоровенную палку, в другой - корзиночку с провизией, а на плече у нее восседал господин Нильсон. Сначала ребята шли по шоссе. Затем свернули на луг. За лугом среди берез и кустов орешника вилась манящая тропинка. Так не спеша они дошли до изгороди, за которой виднелась еще более привлекательная лужайка. Но у самой калитки стояла корова, и по всему было видно, что она не намерена сдвинуться отсюда ни на шаг. Анника, конечно, испугалась, и тогда Томми мужественно подошел к корове и попытался ее прогнать. Но корова даже не шелохнулась и только пялила на ребят свои большие, навыкате глаза. Пеппи надоело ждать, она поставила корзинку на траву, подошла к корове и так сильно толкнула ее, что корова без оглядки умчалась в орешник. - Подумать только - корова, а упряма, как осел! - сказала Пеппи и перепрыгнула через изгородь. - Ой, какая красивая лужайка! - воскликнула Анника и побежала вприпрыжку по траве. Томми вынул перочинный ножик - подарок Пеппи - и срезал себе и Аннике по палочке. Правда, при этом он поранил себе палец, но сказал, что это пустяки. - Давайте собирать грибы, - предложила Пеппи и сорвала красивый красный мухомор. - Не знаю точно, съедобен ли этот гриб. Но я считаю так, раз его нельзя пить, то, значит, можно есть. А что с ним еще делать? Она откусила большой кусок гриба и принялась его жевать. - Правда, очень вкусно! Но давайте лучше собирать грибы в другой раз, - сказала она весело и закинула мухомор высоко-высоко, даже выше деревьев. - Что у тебя в корзинке, Пеппи? - спросила Анника. - А вот этого я тебе не скажу ни за что на свете, - ответила Пеппи.- Сперва мы должны найти подходящее местечко для пикника. Они разбрелись в поисках подходящего местечка. Анника предложила расположиться у большого плоского камня. - Здесь очень уютно, - сказала она. - Но здесь полно красных муравьев, а есть вместе с ними я не намерена, потому что я с ними незнакома, - возразила Пеппи. - Да к тому же они здорово кусаются, - добавил Томми. - Верно! - подхватила Пеппи. - И думаю, что лучше кусать самим, чем быть искусанными. Нет, тут для моих веснушек мало солнца. А что может быть лучше веснушек! Ребята пошли дальше и вскоре увидели довольно высокий холм, на который они без труда взобрались. На вершине его была небольшая площадка, похожая на террасу, словно специально сделанная. Там они и решили остаться. - Закройте глаза, пока я буду играть в скатерть-самобранку. Томми и Анника зажмурились. Они слышали, как Пеппи откинула крышку корзинки и зашелестела бумагой. - Раз, два, три - смотри! - крикнула Пеппи Томми и Анника открыли глаза и закричали от восторга, увидев все припасы, которые Пеппи разложила на камне. Два огромных бутерброда, один с биточками, другой с ветчиной, целую гору посыпанных сахаром оладий, несколько ломтиков копченой колбасы и три маленьких ананасовых пудинга. Ведь Пеппи училась готовить у кока на корабле. - Эх, красота, когда бывает санитарный день, - с трудом произнес Томми, так как рот его был набит оладьями. - Вот был бы каждый день санитарным! - Нет, так часто мыть пол я не согласна, - сказала Пеппи. - Конечно, это весело, не спорю, но каждый день все же утомительно. В конце концов они так наелись, что были уже не в силах пошевельнуться, и молча грелись на солнышке. - Не думаю, что летать так уж трудно... - проговорила вдруг Пеппи, задумчиво поглядывая с холма в лощину: тропинка круто сбегала по склону вниз, и до лужайки было далеко. - Я просто уверена, что можно научиться летать, - продолжала Пеппи.- Конечно, шлепнуться на землю не сладко, но ведь не обязательно начинать сразу с большой высоты. Честное слово, я сейчас попробую. - Нет, Пеппи, пожалуйста, не надо! - испуганно крикнули Томми и Анника.- Пеппи, миленькая, не делай этого! Но Пеппи уже стояла у края обрыва. - "Гуси, гуси!" - "Га-га-га!" - "Есть хотите?" - "Да-да-да!" "Ну, летите, как хотите!" И гуси полетели. Когда Пеппи сказала: "И гуси полетели!", она взмахнула руками и прыгнула с холма. Через полсекунды раздался глухой удар - Пеппи шлепнулась на землю. Томми и Анника, лежа на животе, с ужасом смотрели вниз. Но Пеппи тотчас вскочила на ноги и потерла ушибленные коленки. - Я не махала крыльями! Забыла!- весело объяснила она.- А кроме того, я отяжелела от оладьев. И только тут ребята спохватились, что господин Нильсон исчез. Было ясно, что он решил предпринять самостоятельную экскурсию. Еще несколько минут назад он сидел неподалеку и весело теребил прутики корзинки. А когда Пеппи решила учиться летать, они о нем забыли. И теперь господина Нильсона и след простыл. Пеппи так огорчилась, что швырнула одну туфлю в глубокую канаву с водой. - Не надо, никогда не надо брать с собой обезьяну, если куда-нибудь идешь! Почему я не оставила господина Нильсона дома? Сидел бы себе там вместе с лошадью. Это было бы только справедливо, - сказала Пеппи и полезла в канаву за туфлей. Воды там оказалось по пояс. - Ну, уж раз такое дело, придется окунуться с головой.- Пеппи нырнула и так долго сидела под водой, что пошли пузыри. Наконец она вынырнула. - Ну вот, теперь можно не ходить к парикмахеру мыть голову, - сказала она отфыркиваясь. Вид у нее был очень довольный. Пеппи вылезла из канавы и обулась. Затем все отправились на поиски господина Нильсона. - А я теперь похожа на дождик, - сказала вдруг Пеппи.- С платья капает: кап-кап! В туфлях хлюпает: хлюп-хлюп... До чего же приятно! И ты, Анника, попробуй нырни! Анника выглядела так нарядно: на ней было розовое платьице, которое очень шло к ее золотистым локонам, а на ногах - белые кожаные туфельки. - Обязательно, только в другой раз, - лукаво ответила она. Ребята пошли дальше. - Ну как мне не сердиться на господина Нильсона? Всегда с ним так. Однажды в Сарабайе он вот так же удрал от меня и поступив в услужение к одной старой вдове... Ну насчет вдовы я, конечно, придумала, - добавила Пеппи, помолчав. И тут Томми предложил разойтись всем в разные стороны. Анника испугалась было идти одна, но Томми сказал: - Ах ты, трусиха! Не желая больше подвергаться насмешкам, Анника покорно, но нехотя побрела одна по тропинке, а Томми пошел по лугу. Господина Нильсона он не нашел, зато увидел огромного быка - вернее бык увидел Томми. И Томми быку не понравился. Это был злой бык , и детей он терпеть не мог. Бык опустил голову и с ревом бросился на Томми. Томми заорал на весь лес. Пеппи и Анника услышали крик и побежали на выручку. И они увидели, как бык поднял Томми на рога и очень высоко его подбросил. - Вот глупая скотина,- сказала Пеппи Аннике, которая горько плакала.- Разве так себя ведут! Гляди, он запачкал белую матроску Томми! Придется мне с ним потолковать, поучить его уму-разуму. Пеппи подбежала к быку и схватила его за хвост. - Простите, если я вам помешала, - сказала она. Сперва бык не обратил на нее никакого внимания, но Пеппи дернула посильнее. Тогда бык обернулся и увидел девочку, которую ему тоже захотелось вздернуть на рога. - Повторяю, прошу простить меня, если я помешала. Простите меня столь великодушно и за то, что я вынуждена вас ударить...- с этими словами Пеппи изо всех сил стукнула быка кулаком по рогу. - В этом сезоне не модно носить два рога. Все лучшие быки уже перешли на один рог, а кое-кто и вовсе отказался от рогов, - закончила она и ударила по другому рогу. Так как у быков рога боли не чувствуют, наш бык не знал, есть ли у него еще рога или нет. На всякий случай он все же решил пободаться, и, будь на месте Пеппи кто-нибудь другой, от него осталось бы мокрое место. - Ха-ха-ха! Перестань меня щекотать! - смеялась Пеппи. - Вы даже представить себе не можете, как я боюсь щекотки. Ха-ха-ха! Перестаньте! Перестаньте, не то я сейчас умру от смеха. Но бык не внял ее просьбе, и Пеппи пришлось вскочить ему на спину, чтобы хоть минутку передохнуть. Но передышки никакой не получилось, потому что быку не понравилось, что Пеппи уселась на него верхом. Он принялся скакать, лягаться, задирать голову и крутить хвостом, всячески пытаясь освободиться от своей ноши. Но Пеппи впилась пятками в бока и цепко держалась за холку. Бык как бешеный носился по лугу и мычал. Ноздри его раздувались, а Пеппи хохотала, и кричала, и махала Томми и Аннике, которые дрожали от страха. А бык продолжал метаться, все еще надеясь скинуть Пеппи. - Ах, мой милый, попляши и копытцами стучи! - напевала Пеппи, крепко сидя на спине у быка. Наконец бык так устал, что лег на траву, мечтая только об одном: чтобы все дети исчезли с лица земли. Прежде он даже не представлял себе, что с детьми так трудно справиться. - Ах, вам захотелось вздремнуть?- дружелюбно спросила его Пеппи.- Что ж, тогда я не буду мешать. Она соскочила со спины быка и направилась к стоящим поодаль Томми и Аннике. Томми перестал плакать; падая, он ободрал кожу на руке, но Анника перевязала ему ранку платком, и она уже не болела. - О Пеппи!..- горячо воскликнула Анника, когда Пеппи подошла к ним. - Тише, - сказала Пеппи шепотом, - не буди быка, а то он проснется и будет капризничать. Господин Нильсон! Господин Нильсон! - заорала она во все горло, ничуть не боясь потревожить сон быка. - Нам пора домой! И вдруг дети увидели господина Нильсона. Он сидел на верхушке сосны и тщетно пытался поймать свой хвост. Выглядел он весьма печально, И в самом деле, не очень-то приятно такой маленькой обезьянке оказаться одной в лесу. Он мигом спустился с сосны, уселся к Пеппи на плечо и, как всегда в порыве радости, принялся размахивать своей соломенной шляпой. - Значит, на этот раз ты не нанялся в услужение к престарелой вдове? Правда, это вранье. Но ведь правда не может быть враньем, к тому же господин Нильсон прекрасно умеет готовить мясные тефтельки, прямо всем на удивление, - сказала вдруг Пеппи. Ребята решили возвращаться домой. С платья Пеппи по-прежнему капала вода - кап-кап, а в туфлях по-прежнему хлюпало - хлюп-хлюп, Томми и Анника считали, что, несмотря на приключения с быком, они прекрасно провели день, и запели песню, которую разучивали в школе. Собственно говоря, это была летняя песня, а теперь уже стояла осень, но тем не менее им казалось, что она подходит для такого случая. Пеппи тоже пела, но так как не знала слов, она сама их выдумывала.

    VII

Как Пеппи идет в цирк В маленький городок, где жили Пеппи, Томми и Анника, приехал цирк, и все дети стали просить у своих пап и мам денег на билеты. Точно так же поступили Томми и Анника; их папа тут же вынул из кошелька несколько блестящих серебряных крон. Зажав деньги в кулак, Томми и Анника со всех ног бросились к Пеппи. Они застали ее на террасе возле лошади. Хвост лошади был заплетен во множество тоненьких косичек, которые Пеппи украшала красными розочками. - Сегодня, если не ошибаюсь, день ее рождения, и она должна принарядиться, - пояснила Пеппи. - Пеппи, - сказал Томми, задыхаясь от быстрого бега, - ты пойдешь с нами в цирк? - С вами я готова пойти хоть на край света, но вот пойду ли я в сырк, мне сказать трудно, потому что я не знаю, что это за штука такая -- сырк? Там не лечат зубы? Если лечат, не пойду. - Что ты, глупенькая, никаких зубов там не лечат. Это самое прекрасное место на земле. Там лошади и клоуны, и красивые дамы ходят по канату!.. - Но за это надо платить деньги, - сказала Анника и разжала кулак, чтобы посмотреть, не потеряла ли она блестящую двухкроновую и две пятиэровые монетки, которые дал ей папа. - Я богата, как Кощей Бессмертный, и наверняка смогу купить себе этот самый сырк. Правда, если я буду держать еще несколько лошадей, то в доме станет, пожалуй, тесновато. Клоунов и дам я как-нибудь размещу, а вот с лошадьми дело будет хуже... - Да как ты не понимаешь, - перебил ее Томми, - никакого цирка тебе покупать не придется. Деньги платят, чтобы смотреть... - Этого еще не хватало! - возмутилась Пеппи и быстро закрыла глаза. - За то, чтобы смотреть, надо платить деньги? А я ведь целыми днями только и делаю, что глазею по сторонам. Никогда не сосчитать, на сколько денег я уже всего нагляделась. Но через несколько секунд Пеппи осторожно приоткрыла глаза - она так крепко зажмурилась, что у нее закружилась голова. - Ладно! - воскликнула она. - Пусть стоит, сколько стоит. Я не могу ничего не видеть! Наконец Томми и Анника кое-как втолковали Пеппи, что такое цирк, и тогда Пеппи вынула из своего кожаного чемодана несколько золотых монет. Затем она надела шляпу величиной с мельничное колесо и вместе со своими друзьями отправилась в цирк. У входа в цирк толпились люди, а у билетных касс стояли очереди. Когда Пеппи подошла к кассе, она просунула голову в окошечко и, увидев там милую пожилую даму, спросила: - Сколько стоит на тебя посмотреть? Но дама была иностранка, она не поняла, что у нее спрашивает Пеппи, и ответила на ломаном языке: - Вэвочка, лютший мест пять крон, другая мест - три крон, а один мест стоят - одна крон. - Хорошо,- сказала Пеппи, но ты должна мне обещать, что будешь ходить по канату. Через плечо Пеппи Томми увидел, что она берет билет за три кроны. Пеппи протянула кассирше золотую монету, и пожилая дама с недоверием посмотрела сперва на девочку, потом на монету. Она даже попробовала монету на зуб, чтобы проверить, не фальшивая ли она. Убедившись, что монета действительно золотая, кассирша дала Пеппи билет и сдачу - множество никелевых монеток. - Да что я буду делать с этой кучей тусклых денежек? Возьми их себе, тогда я смогу посмотреть на тебя два раза, пусть хоть стоя, - сказала Пеппи. Так как Пеппи наотрез отказалась брать какую-либо сдачу, кассирше пришлось обменять ее билет на пятикроновый, да к тому же дать пятикроновые билеты Томми и Аннике, не взяв с них ни эре доплаты. Вот как получилось, что Пеппи и ее друзья уселись на самые лучшие места - на кресла, обитые красным бархатом, сразу же за барьером арены. Томми и Анника вертелись, оглядывались по сторонам и махали своим школьным товарищам, которые сидели значительно дальше. - Что за странная юрта? - спросила Пеппи, с удивлением рассматривая цирк. - И опилки кто-то рассыпал по полу. Я не такая чистюля, но, право, это уж слишком! Томми объяснил Пеппи, что опилками посыпают арену во всех цирках мира, чтобы лошадям было удобнее бегать и прыгать. На балкончике сидели музыканты, которые вдруг громко заиграли марш. Пеппи бешено захлопала в ладоши и даже несколько раз подпрыгнула на месте от радости. - А за музыку тоже надо платить, или можно слушать ее бесплатно? - спросила она. Как раз в эту минуту из-за занавески, перекрывающей артистический вход, показался директор цирка. На нем был черный фрак, и в руке он держал длинный хлыст. Вслед за ним на арену выбежали две белые лошади с красным плюмажем на головах. Директор щелкнул хлыстом, и лошади стали передними ногами на барьер. Одна из лошадей оказалась рядом с детьми. Аннике не понравилось это соседство, и она прижалась к самой спинке своего кресла. А Пеппи наклонилась вперед и, охватив обеими руками лошадиное копыто, сказала: - Здравствуй, лошадь! Я могу передать тебе привет от моей лошади. У нее сегодня тоже день рождения, но я ей украсила розочками не голову, а хвост... Однако Пеппи пришлось тут же выпустить копыто, потому что директор снова щелкнул хлыстом, и лошади, спрыгнув с барьера, опять помчались по кругу. Когда номер закончился, директор вежливо поклонился, и лошади тоже склонили свои украшенные плюмажем головы. И тотчас снова дрогнула занавеска у выхода, и на арену выскочила черная как смоль лошадь, а у нее на спине стояла красивая девушка в зеленом шелковом трико. Звали ее мисс Карменсита, как было написано в программе. Лошадь мчалась вдоль барьера, а мисс Карменсита спокойно стояла и улыбалась. Но вдруг, в тот момент, когда лошадь проносилась мимо места, где сидела Пеппи, в воздухе что-то мелькнуло. Этим что-то была сама Пеппи. Она вскочила на спину лошади и стала за мисс Карменситой. Мисс Карменсита так удивилась, что чуть было не свалилась на землю. Затем она рассердилась и стала размахивать руками, стараясь спихнуть Пеппи, но это ей не удавалось. - Нет уж, - кричала ей Пеппи, - теперь я тоже немного позабавлюсь! Ты думаешь, только тебе хочется ездить верхом. Все заплатили деньги, не ты одна! Тогда мисс Карменсита сама решила спрыгнуть с лошади, но и это ей не удалось, потому что Пеппи крепко держала ее обеими руками. А публика так и покатывалась со смеху: очень уж забавно выглядит мисс Карменсита с этим рыжим вихрастым существом в огромных черных туфлях, видно, специально обутых для выступления в цирке! Но директор цирка не смеялся, он знаком приказал служителям в красных униформах остановить лошадь. - Неужели номер уже кончился? - спросила Пеппи. - Как жалко, нам было так весело! - Противная мальчишка, убиральс вон с мой сирк!- процедил сквозь зубы директор. Пеппи с укоризной взглянула на него: - Чего ты на меня сердишься?.. Я думала, все пришли сюда, чтобы веселиться. Разве не так? - спросила она. Пеппи спрыгнула с лошади и села на свое место, но к ней подошли два униформиста. Они схватили ее за руки и хотели было вывести из цирка, но у них ничего не вышло. Пеппи так прочно уселась в кресло, что не было никакой возможности оторвать ее от сиденья. Служители попытались поднять ее еще раз, потом пожали плечами и отошли в сторону. Тем временем начался следующий номер. На арене появилась мисс Эльвира и направилась к натянутому канату. На ней было розовое платье, а в руке она держала зонтик. Мелкими изящными шажками прошлась она по канату, а потом принялась выделывать разные акробатические трюки.. Это был очень красивый номер. В заключение мисс Эльвира удивила публику тем, что пошла назад, пятясь словно рак. Когда она очутилась, наконец, на маленькой площадке, от которой был протянут канат, там уже стояла Пеппи. - Ну, а теперь дай и мне походить, всем надо по очереди, - твердо сказала девочка, заметив удивленный взгляд мисс Эльвиры. Мисс Эльвира ничего не ответила, она спрыгнула вниз и бросилась на шею директору цирка, который был, как оказалось, ее отцом. И снова директор цирка послал служителей в красных униформах, на этот раз пять человек, чтобы выдворить Пеппи из цирка. Но тут публика стала кричать: "Пусть выступает эта рыжая девочка!" и все застучали ногами и захлопали в ладоши. Пеппи пошла по канату. И все увидели, что мисс Эльвира ничего не стоит по сравнению с ней. Когда она дошла до середины каната, то так задрала ногу, что носок туфли повис над ее головой, словно навес. Затем она сделала "пистолет" и начала крутиться на одной ноге. Но директор цирка вовсе не был рад, что у него выступает Пеппи. Он хотел лишь одного: избавиться от нее любыми способами. Он подошел к механизму, который натягивает канат, и повернул рычаг. Он рассчитывал, что Пеппи упадет, когда канат ослабнет. Но этого не случилось. Канат повис, но тогда Пеппи стала раскачиваться на нем, как на качелях. Она взлетала все выше и выше и вдруг спрыгнула прямо на спину директора. От неожиданности он так испугался, что завертелся волчком на месте. - Вот так лошадка! - весело закричала Пеппи. - Только почему-то без красных перьев на голове! Однако Пеппи решила, что ей пора уже вернуться к Томми и Аннике. Она спрыгнула со спины директора и чинно села на свое место, ожидая начала следующего номера. Но директор задержался за кулисами: после всего случившегося ему необходимо было выпить стакан воды и привести в порядок свой костюм и прическу. Затем он вышел к публике, поклонился и сказал: - Мою уважаемый дам и господа! Сейчас Вы увидайт одно чудо природы. Самый сильный челофек на сфете! Силач Адольф, которофо никто никогда не побеждаль! Внимание, идет Адольф! Заиграла музыка, и на манеж выскочил здоровенный детина в трико телесного цвета, украшенном блестками. Шкура леопарда красовалась на его плечах. Адольф поклонился публике с самодовольной улыбкой. - Обратит вниманий на его мускуль,- сказал директор и похлопал силача по плечу - мускулы на его руках вздувались как бильярдные шары. - Теперь, многоуважаемый дам и господа, я имею сделайт фам один интересный предложений: тот ис фас, кто будит побеждайт силач Адольф, получайт сто крон. Принимайт вызоф силача Адольфа и - сто крон фаши! Но никто не вышел на арену. - Почему он говорит так непонятно? Что он сказал? - спросила Пеппи. - Он говорит, что даст сто крон тому, кто победит этого верзилу, - пояснил Томми. - Я могу, конечно, положить его на обе лопатки, - сказала Пеппи.- Но, по-моему, не стоит - он так мило выглядит. - Да что ты, Пеппи, хвастаешься! Ведь он самый сильный парень на свете, - прошептала Анника. - Верю. Ну, а я самая сильная девочка на свете, - возразила Пеппи.- Не забывай этого! А силач Адольф тем временем поднимал тяжелые гири и гнул куски железных рельсов, чтобы Доказать, какой он сильный. - Так что ж, господа, - кричал директор цирка, - неужель не найдется такой смельчак, кто будет принимайт вызоф Адольфа? Что ж, тогда я буду прятайт эти сто крон! - закончил он, размахивая стокроновой бумажкой. - Нет, этого я не могу допустить, - решительно сказала Пеппи и перепрыгнула через барьер на арену. Когда директор опять увидел Пеппи, он пришел в неописуемую ярость. - Исчезни!.. Чтобы мой глаз тебя больше не видайт! - закричал он. - Почему ты так плохо ко мне относишься? - с упреком спросила Пеппи.- Я ведь только хочу помериться силами с Адольфом. - Этот дрянной дефочка не знайт стыда! - вопил директор. - Убирайся! Иначе силач Адольф будет стирайт тебя в порошок!.. Но Пеппи, не обращая внимания на директора цирка, подошла к силачу Адольфу, взяла за руку и сердечно пожала ее. - Ну, давай поборемся один на один, - сказала она. Силач Адольф, ничего не понимая, таращил на нее глаза. - Имей в виду, через минуту я начну без предупреждения, - заявила Пеппи. Так она и сделала. Когда прошла минута, Пеппи набросилась на силача Адольфа, и... никто не заметил, как это получилось... но все увидели, что Адольф лежит, растянувшись на ковре. Силач тут же вскочил на ноги. Он был пунцово-красный. - Ур-ра, Пеппи! - кричали Томми и Анника. И вслед за ними начали кричать и все зрители: - Ур-ра, Пеппи! Ур-ра, Пеппи! Директор цирка сидел на барьере арены и от злости кусал губы. Но еще больше директора злился силач Адольф. За всю жизнь он еще не переживал такого позора. Сейчас он покажет этой рыжей девчонке, чего он стоит! Адольф кинулся, на Пеппи, обхватил ее своими мускулистыми ручищами и попытался свалить на землю, но Пеппи стояла твердо, как скала. - Ну-ка, ну-ка, еще разок, давай, жми! - подбадривала она Адольфа. Но вот Пеппи вырвалась из его объятий, и через мгновение Адольф уже снова лежал на ковре. Пеппи стояла возле него и ждала. Долго ей ждать не пришлось. С яростным криком Адольф вскочил на ноги и еще раз накинулся на Пеппи. - Гили-дили-дили-пом! - воскликнула Пеппи. А все люди в цирке подбрасывали в воздух свои шапки, стучали ногами и вопили во всю мочь: - Ура, Пеппи! Ура, Пеппи! Когда силач Адольф в третий раз налетел на Пеппи, она подбросила его в воздух, поймала на лету и на поднятой руке обнесла вокруг арены. Затем Пеппи снова швырнула его на ковер и, придерживая коленкой, чтобы он не встал, сказала: - Ну, малыш, я думаю, больше мне с тобой возиться не стоит. Во всяком случае, веселее уже не будет. - Пеппи победила! Пеппи победила! - кричала публика. Силач Адольф позорно бежал с арены, а директор цирка был вынужден протянуть Пеппи стокроновую бумажку, хотя при этом вид у него был такой, словно он хотел съесть девочку. - Пожалуйст, милый барышень, возьмите ваши сто крон. - На что мне нужна эта бумажка? Сунь ее себе в карман, если хочешь. - И Пеппи села на свое место. - Этот цирк скучный, - сказала она Томми и Аннике, - а вздремнуть никогда не вредно. Но если понадобится моя помощь, разбудите меня. Пеппи устроилась поудобнее в кресле и заснула. Так она сладко похрапывала, пока клоуны, шпагоглотатели и гуттаперчевые люди показывали свое искусство для Томми, Анники и всех других зрителей. - Но все же я считаю, что лучшим номером был номер Пеппи, - сказал Томми, обращаясь к Аннике.
на страницу 4