Воскресенье, 04.12.2016, 15:13
Приветствую Вас, Гость




    IV

Как Пеппи идет в школу Конечно, и Томми и Анника ходили в школу. Каждое утро ровно в восемь они, взявшись за руки, с учебниками в сумках, отправлялись в путь. Как раз в этот час Пеппи больше всего любила ездить верхом на лошади, или наряжать Нильсона, или делать зарядку, которая заключалась в том, что она сорок три раза подряд, не сгибаясь, подскакивала на месте. Затем Пеппи устраивалась у кухонного стола и в полном покое выпивала большую чашку кофе и съедала несколько бутербродов с сыром. Проходя мимо виллы "Курица", Томми и Анника с тоской глядели через ограду - уж очень им хотелось свернуть сюда и весь день проиграть со своей новой подружкой. Вот если бы Пеппи тоже ходила в школу, им было бы не так обидно тратить на учение столько времени. - До чего же весело бежать домой после школы, особенно если нам втроем, а, Пеппи? - сказал как-то Томми, смутно надеясь ее соблазнить. - И в школу мы бы тоже ходили вместе, а? - умоляюще добавила Анника. Чем больше ребята думали о том, что Пеппи не ходит в школу, тем печальнее становилось у них на душе. И в конце концов они решили во что бы то ни стало уговорить ее ходить в школу вместе с ними. - Ты даже представить себе не можешь, какая у нас замечательная учительница, - сказал однажды Томми, лукаво взглянув на Пеппи. Он и Анника прибежали к ней, наспех сделав уроки. - Ты не знаешь, как интересно у нас в классе! - подхватила Анника.- Если бы меня не пускали в школу, я бы просто с ума сошла от горя. Пеппи, сидя на низенькой скамеечке, мыла ноги в огромном тазу. Она ничего не сказала в ответ, только принялась так брызгаться, что расплескала почти всю воду. - Да и сидеть там надо недолго, только до двух часов, - снова начал Томми. - Понимаешь, только до двух, и оглянуться не успеешь, как звонок. А кроме того, бывают каникулы. Рождественские, пасхальные, летние...- в тон ему продолжала Анника. Пеппи задумалась, но по-прежнему молчала. Вдруг она с решительным видом выплеснула остаток воды из таза прямо на пол, хотя там сидел господин Нильсон и играл зеркалом. - Это несправедливо, - строго сказала Пеппи, не обращая ни малейшего внимания ни на гнев господина Нильсона, ни на его мокрые штаны. Это ужасно несправедливо, и я не стану с этим мириться! - Что несправедливо? - удивился Томми. - Через четыре месяца будет рождество и у вас начнутся рождественские каникулы. А у меня что начнется? - В голосе Пеппи звучали слезы. У меня не будет никаких рождественских каникул, даже самых коротеньких, - продолжала она жалобно. - Это надо изменить. Завтра же я отправляюсь в школу. От радости Томми и Анника захлопали в ладоши. - Ура! Ура! Так мы тебя будем ждать завтра ровно, в восемь у наших ворот. - Нет, - сказала Пеппи.- Это для меня слишком рано. А кроме того, я поеду в школу верхом. Сказано - сделано. В десять часов Пеппи вынесла свою лошадь в сад и отправилась в путь. А через несколько минут все жители городка кинулись к окнам, с ужасом провожая взглядом маленькую девочку, которую понесла взбесившаяся лошадь. На самом же деле ничего ужасного не происходило. Просто Пеппи торопилась в школу. Она галопом влетела во двор, спрыгнула на землю и привязала лошадь к дереву. Подойдя к двери класса, она с таким грохотом распахнула ее, что все ребята от неожиданности подскочили на своих местах, и, помахав своей широкополой шляпой, что есть мочи крикнула: - Привет! Надеюсь, я не опоздала на таблицу уважения? Томми и Анника предупредили учительницу, что в класс должна прийти новая девочка, которую зовут Пеппи Длинныйчулок. Учительница и без того уже слышала о Пеппи - в маленьком городке, где все про всех знают, о ней шло немало толков. А так как учительница была милой и доброй, то она решила сделать все, чтобы Пеппи в школе понравилось. Не дожидаясь приглашения, Пеппи уселась за пустую парту. Но учительница не сделала ей никакого замечания. Наоборот, она сказала очень приветливо: - Добро пожаловать к нам в школу, милая Пеппи. Надеюсь, тебе у нас понравится и ты здесь многому научишься. - А я надеюсь, что у меня скоро будут рождественские каникулы, - ответила Пеппи.- Для этого я и пришла сюда. Справедливость прежде всего. - Скажи мне, пожалуйста, твое полное имя. Я запишу тебя в список учеников. - Меня зовут Пеппилотта- Виктуалина- Рольгардина, дочь капитана Эфроима Длинныйчулок, прежде Грозы Морей, а теперь негритянского короля. Вообще-то говоря, Пеппи - это мое уменьшительное имя. Папа считал, что Пеппилотту произносить слишком долго. - Ясно, - сказала учительница.- Тогда мы тоже будем звать тебя Пеппи. А теперь давай посмотрим, что ты знаешь. Ты уже большая девочка и, наверное, многое умеешь. Начнем с арифметики. Скажи, пожалуйста, Пеппи, сколько будет, если к семи прибавить пять? Пеппи взглянула на учительницу с недоумением и недовольством. - Если ты, такая большая, сама это не знаешь, то неужели думаешь, что я стану считать за тебя? - ответила она учительнице. У всех учеников глаза на лоб полезли от удивления. А учительница терпеливо объяснила, что так в школе не отвечают, что учительнице говорят "вы" и, обращаясь к ней, называют ее "фрекен". - Простите, пожалуйста, - сказала Пеппи смутившись.- Я этого не знала и больше так делать не буду. - Надеюсь, - сказала учительница. - Вот ты не хотела считать за меня, а я охотно сосчитаю за тебя: если к семи прибавить пять, получится двенадцать. - Подумать только! - воскликнула Пеппи. Оказывается, ты сама можешь это сосчитать. Зачем же ты тогда у меня спрашивала?.. Ой, я опять сказала "ты" - простите, пожалуйста. И в наказание Пеппи сама себя больно ущипнула за ухо. Учительница решила не обращать на это никакого внимания и задала следующий вопрос: - Ладно, Пеппи, а теперь скажи, сколько будет восемь и четыре? - Думаю, шестьдесят семь, - ответила Пеппи. - Неверно, - сказала учительница, - восемь и четыре будет двенадцать. - Ну, старушка, это уж слишком! Ты же сама только что сказала, что пять и семь будет двенадцать. Какой-то порядок нужен и в школе! А если уж тебе так хочется заниматься всеми этими подсчетами, то стала бы в уголок да считала себе на здоровье, а мы тем временем пошли бы во двор играть в салочки... Ой, я, кажется, снова говорю "ты"! Простите меня в последний раз. Я постараюсь вести себя лучше. Учительница сказала, что готова и на этот раз простить Пеппи, но, видно, пока не стоит задавать ей вопросы по арифметике, лучше вызвать других детей. - Томми, реши, пожалуйста, такую задачу: у Лизи было семь яблок, а у Акселя - девять. Сколько яблок было у них вместе? - Да, сосчитай-ка это, Томми,- вмешалась вдруг Пеппи,- и, кроме того, скажи: почему у Акселя живот болел больше, чем у Лизи, и в чьем саду они нарвали яблок? Фрекен снова сделала вид, что ничего не слышала, и сказала, обращаясь к Аннике: - Ну, Анника, теперь ты сосчитай. Густав пошел со своими товарищами на экскурсию. Ему дали с собой одну крону, а вернулся он с семью эре. Сколько денег потратил Густав? - А я хочу знать, - сказала Пеппи,- почему этот мальчишка так сорил деньгами? И что он купил на них: лимонаду или что-нибудь еще? И хорошо ли он вымыл уши, когда собирался на экскурсию? Учительница решила сегодня больше не заниматься арифметикой. Она подумала, что, быть может, чтение у Пеппи пойдет лучше. Поэтому она вынула из шкафа картонку, на которой был нарисован ежик. Под рисунком стояла большая буква "П". - Ну, Пеппи, сейчас я покажу тебе интересную вещь. Это П-е-е-жик. А буква, которая изображена вот тут, называется "П". - Ну да? А я всегда думала, что е - это большая палочка с тремя маленькими поперек и двумя мушиными крапинками наверху. Скажите мне, пожалуйста, что общего имеет ежик с мушиными крапинками? Учительница не ответила на вопрос Пеппи, а вынула другую картонку, на которой была нарисована змея, и сказала, что буква под картинкой называется "З". - Когда говорят о змеях, я всегда вспоминаю, как я дралась с гигантской змеей в Индии. Вы даже представить себе не можете, какая это была страшная змея: четырнадцать метров длиной и злая, как оса. Каждый день она пожирала не меньше пяти взрослых индийцев, а на закуску лакомилась двумя маленькими детьми. И вот однажды она решила полакомиться мною. Она обвилась вокруг меня, но я не растерялась и изо всех сил стукнула ее по голове. Бах! Тут она как зашипит: ф-ф-ф! А я ее еще раз - бац! И тогда она - ух! Да, да, вот точно так это было. Очень страшная история!.. Пеппи перевела дух, а учительница, которая к этому времени окончательно поняла, что Пеппи трудный ребенок, предложила всему классу нарисовать что-нибудь. "Наверное, рисование увлечет Пеппи и она хоть немного посидит спокойно", - подумала фрекен и раздала ребятам бумагу и цветные карандаши. - Вы можете рисовать все, что хотите, - сказала она и, сев за свой столик, принялась проверять тетради. Через минуту она подняла глаза, чтобы посмотреть, как дети рисуют, и обнаружила, что никто не рисовал, а все смотрели на Пеппи, которая, лежа ничком, рисовала прямо на полу. - Послушай, Пеппи,- с раздражением сказала учительница, - почему ты не рисуешь на бумаге? - Я ее уже давно всю изрисовала. Но портрет моей лошади не уместился на этом крошечном листке. Сейчас я рисую как раз передние ноги, а когда дойду до хвоста, мне придется выйти в коридор. Учительница на минуту задумалась, но решила не сдаваться. - А теперь, дети, встаньте, и мы споем песню, - предложила она. Все дети поднялись со своих мест, все, кроме Пеппи, которая продолжала лежать на полу. - Валяйте пойте, а я немного отдохну, - сказала она, - а то если я запою - стекла полетят. Но тут терпение у учительницы лопнуло, и она сказала детям, чтобы они пошли погулять на школьный двор, - ей необходимо поговорить с Пеппи с глазу на глаз. Как только все дети вышли, Пеппи поднялась с полу и подошла к столику учительницы. - Знаешь что, фрекен, - сказала она,- я вот что думаю: мне было очень интересно прийти сюда и посмотреть, чем вы тут занимаетесь. Но больше мне сюда ходить неохота. А с рождественскими каникулами пусть будет, как будет. В вашей школе для меня слишком много яблок, ежей и змей. Прямо голова закружилась. Ты, фрекен, надеюсь, не будешь этим огорчена? Но учительница сказала, что она очень огорчена, и больше всего тем, что Пеппи не хочет вести себя как следует. - Любую девочку выгонят из школы, если она будет вести себя так, как ты, Пеппи. - Как, разве я себя плохо вела? - с удивлением спросила Пеппи.- Честное слово, я этого и не заметила, - печально добавила она. Ее нельзя было не пожалеть, потому что так искренне огорчаться, как она, не умела ни одна девочка в мире. С минуту Пеппи молчала, а потом сказала запинаясь: - Понимаешь, фрекен, когда мама у тебя ангел, а папа - негритянский король, а сама ты всю жизнь проплавала по морям, то не знаешь, как надо вести себя в школе среди всех этих яблок, ежей и змей. Фрекен сказала Пеппи, что она это понимает, больше не сердится на нее и Пеппи сможет снова прийти в школу, когда немножко подрастет. Тут Пеппи засияла от счастья и сказала: - Ты, фрекен, удивительно милая. И вот тебе, фрекен, от меня подарок на память. Пеппи вынула из кармана маленький изящный золотой колокольчик и положила его на столик перед учительницей. Учительница сказала, что не может принять от нее такой дорогой подарок. - Нет, прошу тебя, фрекен, ты должна принять мой подарок! - воскликнула Пеппи.- А то я завтра опять приду в школу, а это никому не доставит удовольствия. Тут Пеппи выбежала на школьный двор и вскочила на свою лошадь. Все дети окружили Пеппи, каждому хотелось погладить лошадь и посмотреть, как Пеппи выведет со двора. - Помню, я в Аргентине ходила в школу, вот это было школа! - сказала Пеппи и поглядела на ребят. - Эх, вам бы туда попасть! После рождественских каникул там через три дня начинаются пасхальные, а когда кончаются пасхальные, то еще через три дня начинаются летние. Кончаются летние каникулы первого ноября, и тут-то, правда, ребятам приходится здорово поработать, потому что рождественские каникулы начинаются только одиннадцатого. Но в конце концов с этим можно смириться, потому что в Аргентине не задают уроков. Правда, иногда случается, что какой-нибудь аргентинский мальчик залезает в шкаф, чтобы никто его не видел, и тайком немножко поучит уроки. Но ему здорово влетает от мамы, если она это замечает. Арифметику там вообще не проходят, и если какой-нибудь мальчишка случайно знает, сколько будет пять и семь, да еще сдуру проговорится об этом учительнице, то она поставит его на весь день в угол. Чтением там занимаются только в свободные дни, и то, если найдутся книги для чтения, но книг там нет ни у кого... - Что же они тогда делают в школе? - с изумлением спросил маленький мальчик. - Едят конфеты, - ответила Пеппи.- Вблизи школы находится конфетная фабрика. Так вот, от нее прямо в класс провели специальную трубу, и поэтому у детей нет ни минуты свободного времени - только успевай жевать. - А что же делает учительница? - спросила маленькая девочка. - Глупышка! - сказала Пеппи.- Неужто сама не догадалась: учительница подбирает конфетные бумажки и делает фантики. Уж не думаешь ли ты, что там фантиками занимаются сами ребята? Нет уж, дудки! Ребята там даже сами в школу не ходят, а посылают младших братишек и сестренок... Ну, привет! - радостно крикнула Пеппи и помахала своей большой шляпой. - А вам, беднягам, самим придется сосчитать, сколько яблок было у Акселя. Меня вы здесь не скоро увидите... Пеппи с шумом выехала за ворота. Лошадь скакала так быстро, что камни летели у нее из-под копыт, а оконные стекла дребезжали.

    V

Как Пеппи лезет в дупло Однажды в теплый и ясный день Пеппи, Томми и Анника грелись на солнышке. Пеппи взобралась на один из столбов калитки, Анника - на другой, а Томми примостился на самой калитке. Груша, росшая поблизости, тянула свои ветки прямо к калитке, и дети могли, не двигаясь с места, рвать мелкие золотисто-красные груши. Они жевали грушу за грушей и выплевывали зернышки прямо на улицу. Вилла "Курица" была расположена, как вы знаете, на самой окраине города, там, где улица переходила в шоссе. Жители городка любили ходить гулять в эту сторону - здесь были самые живописные места. Итак, ребята безмятежно грелись на солнышке и ели груши, когда появилась незнакомая девчонка. Увидев ребят, сидящих на калитке, она остановилась и спросила: - Скажите, мой папа здесь не проходил? - А как он выглядит, твой папа? - поинтересовалась Пеппи. - У него голубые глаза? - Да, - сказала девочка. - Он среднего роста, не высокий и не низкий... - Да, да... - подтвердила девочка. - В черной шляпе и в черных ботинках... - Да... да! - Нет, мы его не видели! Девочка надулась и, ни слова не говоря, пошла дальше. - Ой ты, подожди! - крикнула ей вслед Пеппи.- Он лысый? - Нет, он не лысый. - Тогда ему здорово повезло! - захохотала Пеппи и выплюнула зернышки. Девочка двинулась было дальше, но Пеппи ее снова остановила: - А уши у него, словно лопухи, свисают до плеч? - Нет, - сказала девочка и обернулась. - А вы что, видели человека с такими ушами? - Нет, не видели, таких людей не бывает. Во всяком случае, в нашей стране,- добавила Пеппи после паузы.- Вот в Китае - дело другое. Однажды в Шанхае я видела китайца с такими большими ушами, что они служили ему пелериной. Вот хлынет, бывало, ливень, китаец прикроется ушами - и порядок: ему тепло и сухо. А когда во время дождя он встречал друзей и знакомых, он и их прикрывал своими ушами. Так они сидели и пели свои грустные песни, пока дождь не проходил. Звали этого китайца Хай-Шанг. Поглядели бы вы, как он по утрам мчался на работу. Он всегда прилетал буквально в последнюю минуту, потому что любил поспать. Он выбегал на улицу, расставлял свои огромные уши, ветер надувал их, словно паруса, и гнал Хай-Шанга с невероятной скоростью... Девочка, раскрыв рот, слушала Пеппи, а Томми и Анника даже перестали жевать груши. - У Хай-Шанга было столько детей, что он их и сосчитать не мог, - не унималась Пеппи Самого младшего звали Петер. - Это китайского мальчика звали Петер? - усомнился Томми. - Не может быть! - Вот и жена Хай-Шанга так говорила. Китайского ребенка нельзя называть Петер, - твердила она своему мужу. Но Хай-Шанг был невероятно упрям. Он хотел, чтобы его младшего сына звали Петер, и никак иначе. Он так разозлился, что сел в уголок, накрылся своими ушами и сидел там до тех пор, пока его бедная жена не уступила и не назвала мальчика Петером... - Вот это да! - прошептала Анника. - Петер был самым избалованным ребенком во всем Шанхае и так капризничал во время еды, что мать его приходила в отчаянье. Вы ведь знаете, что в Китае едят ласточкины гнезда. И вот как-то раз мама наложила ему полную тарелку ласточкиных гнезд и кормила его с ложечки, приговаривая: "Ешь, Петерхен, это гнездышко мы съедим за папу!" Но Петер плотно сжимал губы и мотал головой. И когда Хай-Шанг увидел, как его младший сын ест, он так рассвирепел, что приказал не давать Петеру ничего другого, пока он не съест этого гнездышка "за папу". А я вам уже говорила, что Хай-Шанг умел настоять на своем. И вот это гнездо стали варить Петеру каждый божий день с мая по октябрь. Четырнадцатого июля мать попросила Хай-Шанга дать Петеру две тефтельки. Но отец был неумолим. - Все это глупости, - сказала вдруг чужая девочка. - Вот именно, буквально эти слова и произнес Хай-Шанг, - подтвердила Пеппи, нимало не смутившись. "Все это глупости, - сказал он, - мальчик может съесть это ласточкино гнездо, надо только сломить его упрямство". Но когда Петеру предлагали гнездо, он только сжимал губы. - Как же этот мальчик жил, если он ничего не ел с мая по октябрь? - удивился Томми. - А он и не жил. Он умер восемнадцатого октября - "из чистого упрямства", как сказал его отец. Девятнадцатого его похоронили. А двадцатого октября прилетела ласточка и снесла яйцо в то самое гнездо, которое все еще лежало на столе. Так что гнездо это пригодилось, и никакой беды не случилось, - радостно закончила Пеппи. Затем она подозрительно посмотрела на девочку, которая в растерянности стояла на дороге. - У тебя какой-то странный вид, - сказала Пеппи. - Уж не думаешь ли ты, что я вру? А ну-ка признавайся! - И Пеппи угрожающе подняла руку. - Да нет, что ты...- испуганно ответила девочка. - Я вовсе не хочу сказать, что ты врешь, но... - Значит, по-твоему, я не вру...- перебила ее Пеппи, а ведь на самом-то деле я вру, да еще как! Плету, что в голову взбредет. Неужели ты вправду думаешь, что мальчик может прожить без еды с мая по октябрь? Ну еще три-четыре месяца куда ни шло, но с мая по октябрь - это уже глупости. И ты прекрасно понимаешь, что я вру. Так что же ты позволяешь вбивать себе в голову всякую белиберду? Тут девочка быстро пошла по улице и ни разу не обернулась. - До чего же люди доверчивы! - сказала Пеппи, обращаясь к Томми и Аннике.- Не есть с мая по октябрь! Подумать только, какая глупость! И она крикнула вдогонку девочке: - Нет, мы не видели твоего папы. За весь день мы не видели ни одного плешивого. А вот вчера мимо нас прошли семнадцать лысых... взявшись за руки! Сад Пеппи и в самом деле был очень красив. Конечно, нельзя сказать, что за ним хорошо ухаживали, но его украшали прекрасные газоны, которые давно уже никто не подстригал, а старые розовые кусты гнулись под тяжестью белых, красных и чайных роз. Может, это были и не самые изысканные сорта роз, но пахли они превосходно. Там росли фруктовые деревья и, что самое ценное, несколько старых ветвистых дубов и вязов, на которые так легко взбираться. А вот в саду у Томми и Анники с деревьями для лазания дело обстояло из рук вон скверно, да и к тому же мама всегда боялась, что дети упадут и разобьются. Поэтому им за свою жизнь так и не довелось полазить по деревьям. И вдруг Пеппи сказала: - Давайте заберемся на этот дуб! Томми пришел от этой идеи в такой восторг, что тут же спрыгнул с калитки. Анника поначалу была несколько смущена предложением Пеппи, но когда увидела, что на дереве много сучков, за которые можно ухватиться, решила тоже попробовать. На высоте нескольких метров над землей ствол дуба раздваивался, образуя что-то вроде шалаша. Вскоре вся троица уже сидела в этом шалаше, а над их головами дуб раскинул зеленой крышей свою могучую крону. - Давайте здесь пить кофе! Я сейчас сбегаю на кухню. Томми и Анника захлопали в ладоши и закричали: "Браво!" Через несколько минут Пеппи принесла дымящийся кофейник. Булочки она испекла еще накануне. Пеппи подошла к дубу и стала кидать вверх кофейные чашки. Томми и Анника попытались поймать их на лету. Но из трех чашек две ударились о ствол и разбились. Однако Пеппи ничуть не огорчилась, а тут же помчалась домой за другими чашками. Затем настала очередь булочек - они так и замелькали в воздухе, но тут уж опасаться было нечего. И в заключение на дерево вскарабкалась Пеппи с кофейником в руке. В одном кармане ее платья была бутылка со сливками, в другом - коробочка с сахаром. Томми и Аннике казалось, что никогда еще они не пили такого вкусного кофе. Вообще кофе они пили очень редко, только в гостях. Но ведь теперь они и были в гостях. Анника неловко повернулась и пролила себе на платье немного кофе. Сперва ей было мокро и тепло, потом стало мокро и холодно, но она сказала, что это пустяки. Когда кофе был допит, Пеппи, не слезая с дуба, стала швырять посуду на траву. - Хочу проверить, - объяснила она, - из хорошего ли фарфора делают теперь чашки. Каким-то чудом уцелели одна чашка и все три блюдца. А у кофейника отбился только носик. Пеппи тем временем захотелось забраться повыше на дуб. - Смотрите, смотрите! - вдруг крикнула она. - В дереве-то огромное дупло! И в самом деле, в стволе дуба, чуть повыше того места, где они сидели, была огромная дыра, скрытая от них листвой. - Я тоже сейчас туда залезу! - воскликнул Томми. - Ладно, Пеппи? Но ответа не последовало. - Пеппи! Где же ты? - с тревогой спросил Томми. И вдруг раздался голос Пеппи. Но не сверху, как ожидали ребята, а почему-то снизу, и звучал он так гулко, словно доносился из подземелья. - Я в дереве! Оно пустое до самой земли. А вот в эту дырочку я вижу кофейник на траве. - А как же ты оттуда выберешься? - испугалась Анника. - Я никогда отсюда не выберусь, - ответила из дупла Пеппи.- Я буду тут стоять, пока не стану пенсионеркой. А вы будете носить мне еду и спускать ее на веревке раз пять-шесть в день, не больше... Анника начала плакать. - К чему эти слезы, к чему рыдания? - пропела вдруг Пеппи и добавила: - Лезьте сюда ко мне, мы будем играть в узников, которые чахнут в подземелье. - Никуда я не полезу, - заорала Анника и для большей безопасности тут же спрыгнула с дерева. - Эй, Анника, а я тебя вижу в дырочку... Не наступи на кофейник! Это заслуженный старый кофейник, который ничего плохого не сделал. Он не виноват, что у него нет носика! Анника подошла вплотную к дереву и увидела в трещине коры кончик Пеппиного пальца. Это ее немного утешило, но все же она продолжала волноваться. - Пеппи, а ты в самом деле не можешь выбраться? - спросила она. Палец Пеппи исчез, и через минуту в отверстии дупла показалась ее смеющаяся физиономия. - Ну, честно говоря, могу. Стоит только захотеть, - сказала Пеппи и, подтянувшись на руках, вылезла по пояс. - Ой, раз так легко выбираться, то я тоже полезу!- крикнул Томми, все еще сидевший на дереве. - Залезу в дупло и тоже немного почахну. - Знаете что, - сказала Пеппи,- давайте принесем сюда стремянку. Она быстро выбралась из дупла и спрыгнула на землю. Дети побежали за стремянкой. Пеппи с трудом втащила ее на дуб и опустила в дупло. Томми не терпелось туда забраться. Это оказалось не так-то просто - отверстие дупла находилось высоко, под самой кроной. Но Томми мужественно полез вверх и потом исчез в темной дыре. Анника решила, что больше никогда не увидит своего брата. Она прильнула к трещине, стараясь разглядеть, что происходит внутри дупла. - Анника! - донесся до нее голос Томми. Знаешь, как здесь здорово!.. Лезь в дупло! Это ни капельки не страшно... Тут, внутри, лестница... Если заберешься сюда, то больше ни во что другое играть не захочешь. - Ну да? Правда? - Честное слово! Анника снова полезла на дерево и с помощью Пеппи добралась до отверстия дупла, но, увидев, какая там темень, невольно отшатнулась. Пеппи, крепко схватив Аннику за руку, принялась ее успокаивать. - Да ты не бойся, Анника,- раздался в дупле голос брата. - Если сорвешься, я тебя подхвачу. Но Анника не упала, а вполне благополучно спустилась по лестнице к Томми. Через минуту рядом с ними оказалась и Пеппи. - Ну разве тут не здорово! - воскликнул Томми. Анника не могла не согласиться с братом. В дупле оказалось вовсе не так темно, как она думала. Сквозь трещины в коре туда проникал свет. Анника подошла к одной из таких щелей, чтобы проверить, виден ли отсюда кофейник. - Теперь у нас есть настоящий тайник, - сказал Томми. - Никто никогда не узнает, что мы здесь находимся. И если люди придут нас искать, мы сможем отсюда наблюдать за ними. Вот будет здорово!.. - А еще, - перебила его Пеппи,- мы возьмем длинный прутик, просунем его вот сюда и будем колотить всех, кто приблизится к дереву. И люди подумают, что в дубе живет привидение. Это предложение им так понравилось, что все трое принялись скакать на месте и обнимать друг друга. Но тут раздались удары гонга: Томми и Аннику звали к обеду. - Как жалко, - сказал Томми, - надо идти домой. Но завтра, как только мы вернемся из школы, мы залезем сюда. - Ладно, - сказала Пеппи. И они поднялись по лестнице. Сперва Пеппи, за ней Анника и последним Томми. А затем спрыгнули с дерева. Сперва Пеппи, за ней Анника и последним Томми.
на страницу 3